ОРТОДОКСИЯ

или зачем заниматься корнями языка, если есть толкования слов?

1.

Криминальным отношением к языку является пренебрежение к истории слова, его корневой системе — к этимологии слова.

В этом вопросе есть крайне серьезные прецеденты.

2.

Определение. Этимология — наука о происхождения слов и их форм.

Вопрос. Зачем заниматься этимологией слов, если есть устоявшиеся значения слов, с которыми можно познакомиться в любом официальном словаре? Зачем изучать корневую систему слов, если есть современные их толкования?

Ответ. Корни слов — это эмбрион слова, который развился до современного слова. То есть в современном слове всегда есть та корневая основа, которая может быть скрыта истолкованным значением.

Что нам дает исследование корней? Оно позволяет открыть не только историю слова, но и изначальное значение, которое может играть огромную скрытую, не осознаваемую современниками роль. Ведь слово — это не столько средство коммуникации, сколько форма закрепления и кодирования знания.

Это очевидно, поскольку прежде чем быть средством общения, язык должен этим средством сначала стать. Без закрепленного сакрального (в древности слово имело сакральное, то есть священное значение) содержания, слово не могло бы состояться в принципе! Мышление и речь развивались у человека спонтанно. Именно поэтому не следует забывать, что слово может иметь гигантское политическое, национальное и культовое значение.

Пример. Чем объяснить, что слово «православие» — редкое русское слово в системе ключевых понятий т.н. христианской доктрины, при этом переводится как «ортодоксия»?

 

Слово «православие» официально является эквивалентом греческого слова «ортодоксия». Здесь возникает несколько вопросов. Почему на фоне тотального называния всего по-гречески не оставлено изначальное официальное название и церковь не называется Ортодоксальной Церковью (The Rassian Orthodox Church)?

Если объяснять это переводом на русский язык, тогда почему перевод неточный? В культовой системе неточность всегда принципиальна.

Ортодокс — orthos — прямой, правильный, doxa — мнение, представление.

Тем не менее, «ортодоксальный» (orthodoxos) переводится как «правоверный». Но в собственном значении слова это звучит не как «правоверный», а — как «правильно представляющий». Но правильно представлять и правильно верить — разные вещи, и уж тем более разные «правильно представлять» (или верить) и «славить право». В первом случае акцентируется не факт содержания веры и представления, а форма отношения (априорная, доопытная). Во втором случае на первый план выходит именно содержание слова право! Но и при этом все варианты значения греческого слова никак не совпадают с русским вариантом, который четко звучит так: славление Права.

«Правоверное христианство» звучит логичнее и ближе к христианству, чем «православное христианство», поскольку в самом сочетании является диссонанс: религия — христианская, но славится почему-то Право. Причем русское слово «православие» совершенно невозможно иначе истолковать, потому что перед нами сложное слово, состоящее из двух – «Право» и «слава». Слово «правоверный» тоже неподходящее, но в нем хотя бы заложена идея догмы — веры, в слове же «православный» ничего подобного нет.

Вывод: Слово «православие» по отношению к христианской доктрине является инородным — другого происхождения. Русское слово — шло из русской традиции. Оно происходило из ключевого слова русского мировоззрения — правь. Правь означала в контексте – «центральный», «осевой», «приводящий к соответствию» (что закрепилось навсегда в словах «исправить», «правильный»).

Но может возникнуть уже доктринальный вопрос, а что, собственно, нужно «править» — приводить к соответствию? Разве слово «православный» не выражает отношение верующего прозелита к предмету веры? — Не выражает. Слово выражает какую-то форму существования предмета культа. Но что может существовать в праве — в предмете христианского культа? Христос — один, и соотносить его вроде бы не с кем и предполагать неправые отношения не с кем.

В христианстве, где Бог один, нечего приводить к соответствию. А вот в Троице – культе Трех Мировых Субстанций (трех ипостасей Бога — выражения мирового Целого) — есть. Необходимо приводить к со-ответствию три величины, чтобы они со-стоялись в Целом. Приведение к соответствию в Целом с целью со-стоятельности и есть функция права. Тогда слово «православие» вполне логично венчает учение — оно есть выражение полноты Тринитарной идеи — правового, неразрушимого со-существования Трех в Целом.

Все сходится. Но тогда Православие должно ассоциироваться не с Христом, а с Троицей. И называться не православным христианством, а тринитарным православием (или православным тринитаризмом).

Но это слово родилось и утвердилось на Руси. Значит тринитарная доктрина православия уже формировалась на Руси либо уже имела место!