КРИЗИС МИФЕМ ДОБРА И ЗЛА

Перед фильмом «Полтергейст» идет заставка: «С самого сотворения мира человечество живет между царством света и царством тьмы». Этим представлением потчуют миллионы людей. Человек между добром и злом — вот тиски, в которые попадает сознание человека.

Но не следует ли сначала разобраться, что такое добро и зло?

Несмотря на то, что названные мифемы давно отнесены в разряд «вечных» человеческих проблем, «вечно» сопутствующих человеку миров, от которых он, как от времени и пространства, никогда не освободится, мы рискуем снова попытаться разобраться, что это такое в качестве логических феноменов, а не отражений амбиций неразвитого ума.

Нетрудно заметить, что, говоря о добре и зле, большинство из носителей этих мифем соотносят их с собой. Не пытаются определить, что есть зло как самостоятельная величина, а всегда оценивают явление с точки зрения своих потребностей и интересов. Что приносит прибыль, пользу моей персоне, партии, государству, то и благо и добро. Что соответствует моим представлениям о благе, хороших поступках — то и добро. При этом не замечается, что благо для одного оборачивается, как правило, ущербом для другого.

Формула проста и примеры можно привести обыденнейшие, но эти представления доминируют в мировоззрении, в быту, определяют вкус, уровень культуры и отношений. Если так, то можно говорить о зле и добре как относительных величинах, не трогая субстанциальные определения зла и добра.

Если же мы низводим эти мифемы до уровня частных интересов, а они в таком качестве перекочевывают в религиозные доктрины – то, что можно ожидать от таких религиозных доктрин? Они четко ранжируют мир, навязывают людям свое представление о том, что соответствует догмату и что поэтому благо и добро, а если не соответствует — значит зло. А если учесть, что предмет догмата абсолютен, то абсолютная добродетель — следование предмету этого догмата, а зло — отклонение от догмата.

Тогда возникает тотальная апория. Сколько богов, столько добродетелей, исключающих друг друга! Веруешь в Иегову — добродетель в поклонении ему, веруешь Марксу — добродетель в революции, веруешь в рейх — добродетель в его военных акциях.

Но системы-то друг друга исключают! Следовательно, исключают друг друга формы добра и зла. Если так, то исключаются как реальность и добро и зло, поскольку взаимоотрицание форм лишает предмет предметности.

Таким образом, добро и зло — это просто демагогические наименования, рассчитанные на обыденное, примитивное дуальное сознание, которое сейчас уже смешно для любого развитого мышления.

В христианстве грубое деление добра и зла накладывается на не менее грубое деление души и тела, откуда исходит система добродетелей и система зла. Как дешевле всего и проще всего усомниться в ценностных координатах христианской системы? Очень просто: продолжите до логического конца хотя бы одну добродетель. Вы получите абсолютное зло. Например, презрение к телу: «Не угождаете телу своему» — пафос «Добротолюбия» (нравоучительного текста афонских монахов). Будьте последовательны, благочестивые! Не угождайте — и жить останется совсем немного.

Получается, все системы, ратующие за своё, карманное, добро существуют именно за счет своей непоследовательности — то есть удобной дозы «зла», чтобы можно было «бороться со злом» (шантажировать своих «рабов») и бороться за добро (их подчинение).

Вот суждение Исаака Сирина, христианского бродяги и монаха середины VI века: «Слово о добродетели требует сердца, не занятого землею; в человеке же, которого ум обременен заботою о приходящем, добродетель не пробуждает помысла к возлюблению ее и взыскания обладания ею».

Сосредоточение добродетели в одной области ставит христиан в положение изгоев на земле и более того преступников. Причем на это они обрекают себя сами, объявив все тленное миром Сатаны — то есть миром зла. «Будьте последовательны, господа христиане!»

Христианам, чтобы не встать перед абсурдом, приходится уступать и намекать, что на земле не все дурно, дурна только жизнь без Бога в душе. Но это шаг к эрозии мира зла и мира добра. Названные уступки напоминают человека, сидящего в бочке и проклинающего ее тесноту — в море. Так и хочется сказать: ну прыгай, чего же сидишь? Не нравится — не живи, ступай себе на небо, если тебе грабезно на земле. Христиане постыдно начинают бегать глазами: сказать нечего — во зле обитают.

Каково же наше мнение о названных мифемах? Во-первых, заметим, зло — это просто наименование некоторого предмета или его состояния. Если судить логически, зло — это некоторая недостаточность или переизбыток предмета, который при воздействии на человека теряет свою природу и предстает в форме несоответствия данности и заданности или заданности и данности.

Зло есть знак некоторого несоответствия, неимманентного состояния любого предмета — предмета, не знающего своих пределов. Но тогда причем здесь Небо и Земля?

Вывод. Пользоваться пустыми понятиями добра и зла удобно только дуалистам — проповедникам «двойного стандарта» для удобства упрощения масс. Но стоит ли пользоваться ими людям, обладающим Знаниями Мирового Закона, в котором эти понятия бессмысленны?