ГЛАВА 19. ЯЗЫК ПРОТИВ РАСПАДНОЙ РЕЧИ. ГРАММАТИКА.

1.

Организация Языка – первое, о чём задумался квалифицированный носитель Языка. Множество составляющих, которые стали фактом жизни, привели к необходимости упорядочивать языковые факты.

Первичные организационные процессы в языке шли экстенсивным путём. На изменение знака и значения приходил другой знак с другим значением. Но после этого стало понятно, что вечная сменяемость неудовлетворительного на другое неудовлетворительное приведёт к полной исчерпанности знаковых ресурсов. Если каждый знак, дискредитируясь, будет уходить в небытие, то не останется никаких ресурсов для постоянного обновления. Количество рук на человеке не умножишь, количество пальцев на ладонях не увеличишь, бесконечное количество фигур не составишь – поэтому встал вопрос вместо сменяемости, обновления закреплять знаки. Закрепление было направлено против ненужного, произвольного обновления, речевого сочинительства, варьирования, речевого произвола. Так Язык в момент распада стал формировать противника Речи в лице Грамматики. 

Вечное обновление чего-либо даёт интересный коллапсовый эффект: ресурсов много, возможностей много, а ими нет смысла или возможности пользоваться. Что делать, если каждый рождает что-то новое, которое не освоило окружение. Если каждый будет каждый день порождать новую форму, новый знак с новым значением, то племя из ста человек получит каждый день 1000 элементом обновления. Это значит, что племя не должно ничем другим заниматься, кроме того, чтобы каждый день изучать обновленные знаки, оригинальные формы. Племя, думается, с таким новаторством вымрёт за месяц. Поэтому стало понятно, что лучше закрепить на каком-то этапе, пусть временное, пусть слабое, не очень удачное, но пользоваться им до момента отработанности формы.   

Консервирующая задача выразилась в том, что нужно было текучесть превратить в структурность. В этом были задачи организации – удержать отношения от распада, управления – направить племя на нужный результат.  

Так была востребована Грамматика как сумма устоявшихся форм Языка.

ЛЕММА. Грамматика начиналась как формализация, то есть закрепление, пределов.

Но понятно, что изъять текучесть, всё окончательно формализовать нереально, поскольку поступление новизны как результата познания, отменить невозможно. Поэтому Язык становится организатором взаимоотношений Грамматического начала, формы и Речевого начала.

Самое интересное, что в момент эффективного сопряжения Грамматики и Речи противопоставление, возникшее в момент распада, снималось: Грамматика становилась условием речевой мощи. Возникал прочный союз Грамматики и Речи. Интересно то, что противники успешного языка начинают борьбу с Языком именно через подчёркивание противопоставления Языка (в нашем случае Грамматики, и Речи). Нам же нужно помнить, что условие прочности Языка – Целостность Грамматики и Речи в Языке.

ЛЕММА. Строение Языка есть условие его выживания.

2.

Надо сразу отметить, что Тринитарное Языкознание отклоняет бинарную формулу противопоставления формы и содержания. И это относится к отношению Грамматики и Речи.

В бинарной версии форма несла некий негативный заряд в отношении содержания как чего-то положительного. Это примитивная бинарная схема в Тринитарной Системе исключается.

Форма – выполняется консервирующую, удерживающую, сдерживающую, укрепляющую задачу. 

Содержание – то, что просто в ней, форме, содержится. Оценки в слове «содержание» нет! И совершенно не факт, что содержание это нечто существенное и полезное. В корзину вместо грибов можно набрать поганок, красивая форма тела человека может «содержать» полную развалину. Поэтому как форма, так и содержание должны биться за свою функциональность и положительность.

 

3.

Несмотря на то, что развёртывание Грамматики идёт в рамках работы Тринитарная Грамматика (на примере Русского Языка), конспективное представление мы дадим. 

Грамматика пришла с востребованностью закрепления Речи на письме. Это в первую очередь. Однако грамматические тенденции были и в племенном сообществе. Они представляли собой выраженнеы требования произносить звук, слово, предложение текст не так как человек хотел, а так как требовалось. То есть грамматика начиналась с требования быть понятным всем или большинству. А это как раз был эффект формализованности.

ЛЕММА. Форма – это то, что понималось однозначно наибольшим количеством людей.

Форма по тем временам противопоставлялась по мере распространённости и понятности. А мера распространённости была эквивалентом правильности, нормальности. Поэтому форма начала носить эффект правильности, несмотря на свою изменчивость. Поэтому жрецы учили говорить «правильно», что означало: говори, как говорят все, или как говорят наиболее важные люди племени. А элита начинала пользоваться наиболее эффективным, наиболее чётким, отобранным, отработанным языком.  

Конечно, сегодня об этой правильности и нормальности мы не говорим в силу изменчивости формы и увлеченности элитой таким речевым ресурсом, который представляет некий загадочный почти не употребимый новояз. 

ЛЕММА. В Тринитарной Доктрине нет понятия закреплённой навечно правильности и нормалоьности. Правильность возникает как целесообразность и точность в Действии. Нормальность возникает в системном пространстве (см. Язык как Система).  

 

4.

Итак, Грамматика идёт в первую очередь как правописание. Не случайно оно происходит от слова грамма – буква. Задача Грамматики – закрепить на письме речевые формы. Магия написанного в древние времена имела решающее значение в установлении форм как норм. Установленная и закрепленная форма сразу придавала динамику использования. Вместо поиска нового, оригинального, человек использовал готовое, то, что есть и апробировано. Ускорение при соединении грамматики и речи давало колоссальные результаты.   

ЛЕММА. Грамматика – правописание, призванное закрепить на письме речевые формы, чтобы придать им большую силу.  

Грамматика является предметом отдельной работы под названием «Тринитарная Грамматика».