ПРЯМОЙ — ПРАВЫЙ – ПРАВИЛЬНЫЙ?

пример лингвистической товарной перекодировки 

1.

Усложнение современных мировых процессов, связанных с явлением, неточно названным глобализацией, тем не менее выдвигает к нам новые требования. Усложнение требует уточнения, поскольку любое неупорядоченное простое в сложном становится взрывной проблемой.

Наши привычки не замечать тонкостей, деталей в новую эпоху могут оказаться губительными, поскольку в уплотнении сложного самая малая величина может стать сокрушительной, как знаменитая безобидная дорожная соринка, попав в глаз, может испортить глаз.

Однако сложнее не с теми проблемами, которые возникают внове, а с теми, с которыми мы сжились, которые вошли в социокультурный код и стали аксиомами. 

Пора разобраться, насколько аксиоматичны эти аксиомы. 

Напомним только, что язык имеет свою логику и экономику: он не станет одно и то же называть разными словами, поэтому сами наличие, живость и неслиянность этих слов намекает на то, что перед нами совершенно разные, далекие от тождественности и синонимичности слова.

 

Начало разбора трёх слов, вынесенных в заглавие, мы начнем с того, что эти слова практически отождествляются и приобрели чуть не тождественный или синонимический вид. Напомним, что это не простые слова, а слова, как говорят ныне, системообразующие. Достаточно вспомнить всё, что связано с правовым полем, правилами поведения и проч.   

Мы зададимся вопросами: всегда ли прямой – правый и правильный, всегда ли правый – правилен и прям, всегда ли правильно – прямое и правое?  

Возьмем наиболее явные странности.

Православная церковь имеет первый корень «право». Но на греческом и далее — английском она звучит как Ортодоксальная церковь (Orthodoxical chirch). Основной корень – ortho (-s). Этот корень имеет значений прямой (ср. ортогональный, ортопедия). То есть точный перевод должен быть Церковь Прямой Доктрины.    

Прямое – это прямое. Не более чем прямая линия на плоскости. Право же – категория запрета, разрешения, возможности, основательности.

Как видим, ничего общего.  

Несомненно, когда споры и искажения становились угрозой, идея прямизны, прямолинейности становилась доктринально образующей, поскольку ассоциировалось с бесспорностью верностью. Верное решение оказывалось правильным, бесспорным. Но прямолинейная верность никак не доказывала и уж тем более сегодня никому не доказывает право! Поэтому перевод ортодоксального на православный с каждым годом делается всё более некорректным. 

 

Пара «правый» и «правильный» внешне неуязвимы, поскольку являются однокоренными.

Но тут возникает другой, скрытый, момент.  

Ведь слово «правый» имеет антоним – «левый». У нас есть повороты как направо, так и налево. Вот и возникает вопрос: что же, все повороты налево – неправильны? И почему левое плечо, левая рука, левая сторона нашей жизни лишены прав?

Но почему-то никто левое не уничтожает, даже принимает некие «левые» партии в политике.

Если все-таки левое имеет права, то правое — не всегда правильно!

Далее, если есть правое и левое, то нет прямого! Очевидно, если правое – оно ведёт направо, левое — налево – то что тогда прямое?  Но очевидно, что и левое и правое и прямое могут быть правильными.

Если же мы хотим, право отождествить с прямым и правильным, тогда нам нужно подобрать новое слово и вспомнить слово десница (правая рука), одесную – по правую руку.   

Это первое.

Второе: право распространяется не на стороннюю часть, а на все возможности (стороны). Если так, то прямое становится не символом права и верности, а всего лишь одним из возможных путей. В соответствии с этим ущемление левого, криволинейного и спорного есть смысл прекратить.

Но проблема не снята. Дело в том, что в двух основных словах есть древний корень пра. Мы этот корень знаем со значением изначального: праистория, праматерь, прадедушка. Оно очевидно имеет отношение к санскритскому слову прана – исходящее истинного духа.   

Но исходность бывает разная. Не станем рассматривать подробности, но – не отовсюду. Поэтому в индуизме подчеркивается, что прана исходит из сердцевины, ядра — центра, как бы мы сказали сегодня.

Получается, перенос права и правого – направо ошибка? Все, что с пра должно быть именно в центре и исходить из ядра, центра? Разве не об этом говорить теория управления, связывающая исхождение управления именно с центром?  

В качестве вывода можно сказать, что современное усложнение, названное неверно глобализацией, потребует концептуального уточнения и новой стратификации всех деталей, тем более системообразующих. Как бы это сложно ни было. Если мир усложняется, то появление новых социокультурных реалий неизбежно.   

Поэтому есть смысл не ждать новый реалий, а их формировать упредительными трудами.