«СТАЛИН ДЛЯ МЕНЯ СВЯТОЙ»

Об отношениях Сталина с Рокоссовским.

Вообще, Константин Константинович Рокоссовский не является непосредственным объектом наших исследований. Однако, занимаясь исследованием истории СССР средины прошлого века мы вольно или невольно встречаемся с этим выдающимся человеком. Что ж, уделим ему немного внимания и поговорим о его взаимоотношениях с И.В.Сталиным.

 

Есть множество свидетельств, что отношения Сталина и Рокоссовского были непростыми. Здесь, в принципе, нет ничего удивительного. В сложное время, когда практически каждый день был критическим, когда на всех лежала колоссальная ответственность, отношения не могли быть простыми и легкими. Профессионал не может поступиться принципом из дипломатических соображений – цена слишком высока. А и Сталин и Рокоссовский были профессионалами, причем сопоставимого уровня, хоть и в несколько разных сферах. Но были ли основания для личной неприязни?

Наверное, были. Начнем с того, что К.К. Рокоссовский 2,5 года (с 17 августа 1937 по 22 марта 1940 года). Мог он в этом аресте винить Сталина? Наверное, мог. Сейчас понятно, что репрессии конца 1930-х, скорее всего, не были односторонней акцией. Это больше похоже на гражданскую войну в высших эшелонах власти. Едва ли комдив с периферии, число которых в Красной Армии исчислялось сотнями, мог разбираться в хитросплетениях кремлевских интриг, а строевой командир в идеологических тонкостях. Но в конце 1930-х олицетворением власти в стране для многих был Сталин. Не удалось найти документальных свидетельств, но есть множество свидетельств[1] о том, что Сталин извинился перед Рокоссовским. Зная характер И.В. Сталина, можно сказать, что после того, как Рокоссовский доказал свои качества как военачальника, особенно после операции «Багратион», когда Рокоссовский пошел против всей Ставки и победил, он мог рассчитывать на такое проявление сталинского уважения.

Вторым крайне неприятным моментом, наверное, следует считать снятие с командования Первым Белорусским фронтом осенью 1944-го. Рокоссовский прошел с войсками Сталинград, Курск, Белоруссию, Варшаву. Впереди – Берлин и вдруг – снятие и перемещение на Второй Белорусский, который наряду с Первым Украинскими Первым Белорусским участвовал в Берлинской операции, но непосредственно в город не входил, отсекая находившиеся на севере гитлеровские войска. Представьте себе реакцию лихого кавалериста, воина, который мало чего боялся. (Напомним, что на следствии его дважды выводили на расстрел, делали холостой выстрел, но он так никого не оговорил.) Есть повод затаить злобу?

Но, как говорится, «друзья познаются в беде». Такой бедой, хоть и посмертной стала для Стлина развязанная Хрущевым антисталинская кампания. Однако Рокоссовский отказался принимать в ней участие. Главный маршал авиации Александр Голованов рассказывал писателю Феликсу Чуеву такой случай. Однажды в 1962-м году Хрущев попросил маршала Рокоссовского написать статью о Сталине в духе решений ХХ съезда. В ответ Хрущев услышал следующее: «Никита Сергеевич, товарищ Сталин для меня святой!» В другой раз Рокоссовский вместе с Головановым на каком-то банкете отказались чокаться с Хрущевым…[2] А.Е. Голованову незачем придумывать. А последовавшая отставка Рокоссовского только подтверждает это. И действительно, не известно ни одной статьи Рокоссовского, где бы он негативно высказывался о Сталине. В своей книге «Солдатский Долг» Рокоссовский пишет о Сталине. В ней также нет негатива, как нет и восхваления. Только по делу.

 

Всё это говорит о том, что отношения Сталина и Рокоссовского должны были быть сложными. Однако и у того и у другого явно хватало ума и порядочности вести себя так, чтобы не было стыдно перед потомками. А может быть, это был просто спокойный прагматизм профессионалов, привыкших ориентироваться на дело, а не на эмоции.

[1] Расходятся место, обстоятельства, время.

[2] http://www.ng.ru/style/2001-02-14/16_therapy.html