КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ

К основаниям Концептуального Кодекса.

1.

Мы согласны, что слово «концепция» все-таки склоняется к понятию замысла. Есть разные трактовки, в том числе частное видение, но два корня con, соединять, и cept, схватывать как зачинать ближе всего к «развёрнутому замыслу».

 

Проблемой Концептуальной Власти – Власти Замысла — в своё время озаботились КОБовцы, но не отличили её от других видов интеллектуальной властей – Знания, Логики, Закона, Учения, Доктрины – и не поставили вопрос её качества. Ведь у кретина тоже может быть замысел. И самое важное – не создали механизма верификации Замысла, потому что он склонен к инфантильной маниловщине, видящей в концепции только плюсы, к мечтаниям, к фантомам, откровенному бреду и пустым претензиям.   

В силу названных причин проблема утверждения Концептуальной власти – непраздная: что утверждать если ничего нет, и как не утверждать, если все равно что-то будет. Все власти знают формы своего утверждения, Концептуальная — нет. Действительно, как узаконить Динамику Неопределенного в Будущем? Поэтому она утверждается зачастую самым произвольным образом – в виде заявления, голословного утверждения, красивой картинки. И проблема в том, что она таким образом может и существовать – в виде заявки и, как любят говорить, «картины мира».  

Дело в том, что Замысел – явление, направленное в Будущее и реализуемое в Будущем. Поэтому проверить Замысел представляется крайне непростым делом, потому что и критика того, что ещё нет, тоже голословна. А значит Концепция может утвердиться довольно легко. При современных особенно формах распространения информации.  

 

2.

Возникает вопрос: а в чем тогда сила недоказанной концепции?  

Скажу просто: сила Концепции в том, что она есть. Сила Замысла в том, что он есть.

Это звучит немного парадоксально и ненаучно, однако на практике это подтверждается. Если на сто заблудших человек только у одного есть замысел, пусть ошибочный, но приводящий сто человек в действие, он выиграл – и повёл всех реализовывать этот замысел. Даже если он реализовывал ошибочный замысел и были сделаны ошибки. Само наличие Замысла даёт права, а значит власть. 

Обратим внимание, на чем держится власть в Штатах, власть Штатов. Она держится на Замысле. Он не доказан, научно не утвержден, многократно осмеян, пролил эшелоны бареллей крови, но он живёт по формуле: наш Замысел слаб, но у вас вообще никакого нет! А если так – то правим мы. То есть мир управляется не по международным правилам, договорам и прочее – а по Замыслу, который просто озвучен. Все остальное – правила, конвенции верстаются под Замысел и всё. И те, у кого Замысла нет, автоматически становятся его потребителями.   

Это невероятный, но очень жизненный парадокс: даже обманный, блефовый, гибельный, затратный и проч., но замысел – сильнее отсутствия его! А главное – правее отсутствия Замысла. Особенно в тупике.  

В тупике Замысел, выводящий из него, обладает максимальными правами.

Даже ошибочный Выход сильнее Тупика.

Еще проще: любая форма жизни легитимнее любой формы смерти.

Это подтверждает история: после крушения Советского проекта=Замысла практически весь народ СССР бросился в финансовые пирамиды, секты, религии, «практики», рванул из страны — лишь бы заполнить вакуум замысла и бежать из образовавшегося тупика. Поэтому объяснять те события только простодушием наших соотечественников я бы не стал – массы бежали из тупика, кто как мог. То, что пустой Замысел привел к другому тупику – другой вопрос, но время было выиграно. И даже не время, а если хотите, физическая зарядка. Если бы человек ждал истинного замысла, то от затекших ног он мог бы рухнуть. А так, побежав в другой тупик, он как минимум, физически выстоял. С потерями, но выстоял.   

 

  1. конкуренция замыслов

Бороться с Замыслом отсутствием его невозможно. Можно конкурировать только другой концепцией. Понятно, что Концепции, Замыслы утверждаются в конкурентной борьбе. Нет такого, чтобы версия была одна. Но важно, кто озвучивает концепцию – каковы объём и сила субъекта концепции. Часто Замысел утверждается не его силой и логикой, а авторитетом концептуалиста. Но история показала и другое: самые бредовые идеи=концепции могут одолевать колоссальные авторитеты, которые не выдвинули никакого Замысла. Это важно: даже легальная власть проигрывает, теряет свою легитимность, если она не выдвигает концепции, Замысла. Шизоидные окраинцы при всех идиотических заявках часто выглядят гораздо весомее, потому что у них есть замысел – Россию разрушить и продаться в рабство к кому угодно, — а что нам делать с безумием украинизма, никто ещё не озвучил. Мы проигрываем в замыслах – это очевидно. При всем их ничтожестве и нашем величии. Да, западники сумели внушить, что жизнь в семье невыносимее откровенного рабства в кандалах! Это высокий пилотаж. 

Иначе говоря, концептуальная власть одолевает все виды власти, правовую в том числе, если они теряют Замысел. И это логично: если ты несешь кило золота, но ты в лесу и заблудился – то и права, и золото тебе уже не нужны.

 

  1. наша дилемма

Наука и Учение, несомненно, находятся в крайнем затруднении относительно Концепции – как наука может принять то, что не доказано? И вообще как наука – Знание — может выдвигать Концепции? Более того, Концепция как инновация и претензия всегда вызывает иронию, потому что она непривычна, смешна даже.  

Думается, нам придётся мыслить от обратного: если Доктрина не будет выдвигать концепции – большие и малые, общие и частные, не превращать их в проекты, пусть спорные, но требующие, как минимум, верификации, проверки, а может и реализации, реализации, то Доктрина никогда не будет реализована.

Получается, Концепция – это Доктрина, направленная в Будущее. Со всеми рисками быть подвергнутой критике из-за ошибок. Но нам кажется это благо: проверить Доктрину на выживаемость  – это значит утвердить её и обезопасить. И чем жёстче будет заявочная концептуальная часть, тем явнее будут виды сильные стороны доктрины. То есть концепция – режим проверки Доктрины на практике. И мы готовы к обретению концептуальной власти, несмотря на риски. 

Преимущество доктринального оснащения концепции в том, что всё-таки в основу положены знания, а не галлюцинации. Да, Знания и Доктрина будут подвергнуты риску ревизии, нападкам со всех стороны, испытаниям, проклятиям, репрессиям, — но другого выхода нет.

 

  1. масштаб концептуальной претензии

Большее всегда покрывает меньшее. Это большевистская логика, но отчасти в ней правда есть: мировой масштаб всегда будет бить любой евразийский. Особенно если последний вообще не имеет внятных очертаний. Китай – это тоже часть евразийского проекта? Да? А Китай об этом знает? А Индия? Меня всегда евразийцы удивляли своей уверенностью по поводу власти почвы, — несмотря на миллиард китайцев, которые плевали на нашу власть почвы.   

У Штатов логика масштабирования концепции открыта:

  1. Мировой масштаб концепции гасит (поглощает, уничтожает) все ваши поместные проекты (европейский, евразийский, и проч.).
  2. Мировой масштаб концепции даёт мировые права.
  3. Мировые права в контексте концептуальной неопределенности дает право на ошибку, иногда болезненную, пусть даже в размере миллиона человек. Логика везде одна и та же: смерть миллиона спасла (-ёт) миллиард.
  4. Если большое не дает большего (Россия как большое не дает мирового коцепта), то большое просто аннулируется. Есть на то русская поговорка? Если Гора родит мышь, то Гора выравнивается до мыши.

Это значит: только выдвижение мировой концепции даст нам право на мировую конкуренцию. Несмотря на то, что из-за псевдоэлиты это будет выглядеть не очень. Но ясно, что другого варианта дать легитимность России нет.

Разумеется, будет стоять перед Россией тот же вопрос: уподобляться ли Штатам в мировом утверждении? А вот здесь разница – мы можем перевести борьбу в предметное русло: концепция на концепцию, доктрина на доктрину, Голова против Головы. Если есть Концептуальная Власть – путь будет и Концептуальная Битва.