МОЖНО ЛИ СЧИТАТЬ К.Е. ВОРОШИЛОВА ПОЛКОВОДЦЕМ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ?

Свидетельствует противник.

В массовом сознании устоялось мнение, что Климент Ефремович Ворошилов деятельного участия в Великой Отечественной войне не принимал, оставаясь где-то на вторых и даже третьих ролях. Либеральные историки обосновывали это отсутствием полководческих данных и близостью к Сталину. Честно говоря, я и сам придерживался подобной точки зрения, ибо советская и постсоветская историография о деятельности К.Е. Ворошилова в годы войны говорила мало. Однако, занимаясь деятельностью Владимира Кирилловича Романова в годы Второй мировой войны, я натолкнулся на воспоминания Б.А. Смысловского[1] — махрового белогвардейца и антисоветчика, полковника, впоследствии — генерала Вермахта; специалиста по антипартизанской борьбе. Эти воспоминания заставили иначе взглянуть на деятельность Ворошилова в годы Великой Отечественной войны.

 

Прежде всего, пользуясь случаем, хотелось бы развеять имеющий широкое хождение миф о Ворошилове, как жестком противнике моторизации армии и авторе фразы о «вредительской теории замены лошади машиной». Начнем с фразы. Говорил что-то подобное? – Говорил. Но когда, где и о чем?

Вот отрывок из выступления Ворошилова на XVII съезде ВКП(б): «Необходимо прежде всего раз и навсегда покончить с вредительскими «теориями» о замене лошади машиной, об «отмирании» лошади.» Вроде всё сходится.

А вот расширенная цитата, из которой ясно о чем на самом деле говорил Ворошилов:

«Конское поголовье продолжает все еще сокращаться. Где причина, в чем дело? Мне думается, что, помимо вредительской деятельности контрреволюционных элементов на селе, немалая доля вины лежит на работниках системы Наркомзема, одно время благожелательно относившихся к прямо-таки вредительской «теории» о том, что механизация сельского хозяйства, внедрение тракторов и комбайнов заменят лошадь, а в ближайшем будущем и полностью освободят от необходимости использования тягловой силы в сельском хозяйстве. Между тем ясно, что лошадь в нашей стране сейчас и в дальнейшем будет крайне необходима и нужна, как она была нужна и раньше, когда у нас было мало тракторов. Лошадь не только не противостоит трактору, не конкурирует с ним, но, наоборот, его во многом дополняет, ему помогает … Что это значит? А то, что за лошадь, ее сохранение и воспроизводство надо взяться по-настоящему. Необходимо, прежде всего, раз и навсегда покончить с вредительскими «теориями» о замене лошади машиной, об «отмирании» лошади. Необходимо раз и навсегда покончить с обезличкой в использовании коня. На местах, в передовых колхозах, в МТС накоплено немало ценного опыта, который Наркомзему не мешало бы учесть, обобщить и распространить по всей стране[2]»

Как видим, речь идет не об армии, а о сельском хозяйстве. И предлагается не культивировать лошадь в противовес машине, а грамотно дополнить одно другим.

 

К.Е. Ворошилов находился на посту Наркома Обороны с 1925-го по 1940-й год. В эти годы советские вооружённые силы прошли путь от армии Гражданской войны до механизированных войск. Получили на вооружение современную технику. Была проведена исследовательская и экспериментальная работа. Были созданы принципиально новые рода войск. Напомним, что при Ворошилове были разработаны и приняты на вооружение танки Т-34, КВ, самолеты Як-1, Пе-2, гаубица-пушка МЛ-20, стрелковое оружие ДП, ППШ и другие образцы военной техники, заложившие техническую основу будущей Победы.

Так что считать его «лошадником» и противником механизации нельзя категорически. Наоборот, нужно говорить о значительном вкладе К.Е. Ворошилова в строительство вооружённых сил СССР, как передовой армии ХХ века.

 

Но вернемся к Б.А. Смысловскому.

В своей книге «Первая русская национальная армия против СССР»[3] он, на мой взгляд, как никто кратко и емко охарактеризовал значение советских партизан в Великой Отечественной войне. Вермахту и вспомогательным частям противостояла, по оценке Б.А, Смысловского, 200-тысячная партизанская армия. (Советская историография оценивает общую численность партизан в 1 миллион человек[4].)[5] Некоторые районы теоретически оккупированной территории не контролировались немцами в принципе. Урон, наносимый диверсиями и рейдами был колоссален. Только в ходе операции «Концерт» (сентябрь – октябрь 1943-го) было подорвано около 150 тысяч рельсов (из 11 миллионов, находившихся на оккупированной территории на 1 января 1943 года). Только белорусские партизаны подорвали около 90 тысяч рельсов, 1041 поездов, взорвали 72 железнодорожных моста, разгромили 58 гарнизонов. В результате действий партизан пропускная способность железных дорог снизилась на 35—40 процентов, что значительно затруднило перегруппировки фашистских войск и оказало большую помощь наступающей Красной Армии. Кроме того Смысловский описывает еще одну важную роль партизан. В ходе наступления танки как правило вырываются вперед, а сопровождающая пехота отстает. И здесь место регулярной пехоты занимают уже находящиеся на месте партизаны. Главное, что отмечает Смысловский – это высокая степень организации советских партизан. И здесь возникает фигура К.Е. Ворошилова, который возглавлял партизанское движение с сентября 1942-го по май 1943-го. И именно ему принадлежит решающая роль в становлении партизанского движения.

Получается, что в 1942-43-м году К.Е. Ворошилов руководил действиями, по разным оценкам от 200 тысяч до 1 миллиона человек. Для сравнения в операции «Уран» (разгром немецких войск под Сталинградом) принимали участие три фронта общей численностью до 1 150 тыс. человек. И Ворошилов по праву занимает свое место среди военачальников Великой Отечественной войны. А мы лишний раз убеждаемся, что И.В. Сталин случайных людей около себя не держал.

 

[1] В ночь с 2 на 3 мая 1945-го года В.К. Романов вместе с Б.А. Смысловским оказались в Лихтенштейне. Чем занимался В.К. Романов с лета 1941-го по весну 1945-го – официальная история пока умалчивает.

[2] XVII съезд Всесоюзной Коммунистической Партии (б). 26 января — 10 февраля 1934 года. Стенографический отчет. М., 1934 год, стр. 225 — 226

[3] Понятно, что книга специалиста по борьбе с партизанами по определению будет носить профессиональный крен. Однако если брать её основную мысль – то это предостережение будущим агрессорам против СССР, не принижать значения партизанского движения в России.

[4] Советская военная энциклопедия.

[5] Будем справедливы. И у Смысловского, и советской историографии есть резоны преувеличить численность советских партизан. Первому – чтобы подчеркнуть значимость своего участка, а значит и свою. Вторым – чтобы продемонстрировать размах советского патриотизма. Однако, отметим, что Смысловский носил генеральское звание и командовал дивизией. Кроме него были еще масса коллаборационистских формирований близкой и большей численности, также занимавшихся борьбой с партизанами, а также полицаев, которые проходили по другому ведомству. И это не считая регулярных частей Вермахта и СС, которые привлекались к борьбе с партизанами. То есть, для борьбы с партизанами, гитлеровцы были вынуждены задействовать крупные вооруженные формирования на уровне десятков дивизий. Это косвенно подтверждает слова и Смысловского и советских историков.