В ЧЬЕЙ СОБСТВЕННОСТИ ЯЗЫК, ИЛИ ПОЧЕМУ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА НЕ СОЗДАЕТ ПРАВИЛА И НОРМЫ ЯЗЫКА?

1.

Есть русский язык. А кому он принадлежит? Причем хочу, чтобы меня поняли – меня интересует не столько собственность, сколько ответственность: кто отвечает за судьбу языка? Вопрос собственности интересен, поскольку отвечать может только владелец.

Язык есть результат колоссального труда многих поколений людей. Подчеркиваю – это труд. Напоминаю, язык – не просто извлечение звуков, а труд по созданию Системы Языка. То, что это тяжелый труд, мы можем понаблюдать над своими детьми – освоение языка – самый тяжелый и длительный труд – в школе предмет русского языка длиться около 9 лет, дольше и плотнее любого другого предмета! Поэтому Язык есть колоссальная ценность.

Но эта ценность, по сути, бесхозна. Нет органа во власти, который бы отвечал за Язык. Академические институты во внимание не беру, потому что полномочий у них нет никаких и ни на что.

 

2.

Нам скажут: Но Язык явление нематериальное, как его в собственность взять?

Но я напомню, что понятие нематериального актива, нематериальной собственности  давно в ходу, причем и в международном контексте. Язык и есть нематериальный актив. И управлять ими научились давно. Давно налажена торговля нематериальными активами. В конце концов, нанимая специалиста по иностранному языку, мы уже фактически покупаем иностранный язык.

Далее, возражение такое: язык невозможно взять в собственность, потому что собственники — все носители языка. Как можно передать или отнять язык, если им уже владеют миллионы?  

На все это можно ответить так: в собственность нельзя взять Речь, то, что мы произносим, но точно можно взять под контроль Язык – то есть правила Грамматики, нормы, значения слов, словарную политику, синтаксические конструкции, право использования, то есть преподавания.  А это и есть ключевые вещи. То есть в собственность можно взять то, что выработано веками. 

Но непродуманность механизма работы с Языком говорит о его бесхозности. В аналитических, политических передачах нет вообще лингвистических вопросов. 

 

3.

Но кто возьмёт в собственность язык? Государство? В чьем лице? 

Сегодня «Закон о Государственном языке» относит нас к Правительству:

Статья 1 п. 3. Порядок утверждения норм современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации, правил русской орфографии и пунктуации определяется Правительством Российской Федерации.

Но в Правительстве нет никакого органа, ни комитета, ни одного специалиста лингвиста, даже в функциях ни одного из министров и вице-премьеров не определена работа с Языком! Более того, Профиль Правительства вроде бы экономика. Ему не до языка. Возникает вопрос, а нужно ли Правительству заниматься языком? А тем более литературным? Как Правительство будет заниматься литературным языком?

Далее, кто будет заниматься выработкой норм языка и его утверждением?

Мне кажется, ближе всего к проблемам языка – Законодательный орган: ведь создание норм и правил – это его компетенция. Почему же в случае с языковыми нормами и правилами есть исключение? Надо снять это противоречие путем перевода компетенций в Государственную Думу путем создания в ней Лингвистического Комитета.    

И мне думается, что Государственная Дума, фактически производитель Языка, возьмёт на себя функцию и собственника Языка.

Только не хотелось бы, чтобы язык, попав в две юрисдикции, так остался бесхозным, по поговорке «у семи нянек дитя без глаза».