ХВАТИТ ДАВАТЬ СПИСЫВАТЬ!

Не повторять ошибки СССР.

Нравится нам или нет, но интеллектуальный продукт в нашей стране ценится не очень дорого, если вообще ценится. Вы знаете, хоть одного человека, который жил бы на интеллектуальную ренту? – И я нет. А почему. Некий ключ к размышлениям дали мои школьные воспоминания.

 

В общеобразовательной школе я учился хорошо. Домашние задания делал регулярно. Поэтому мой день в школе часто начинался с просьб одноклассников: «дай списать». Я совершенно спокойно отдавал тетрадь. С одной стороны, мне действительно не было жалко. У меня-то ведь «не убыло», тетрадь вернули в целости и сохранности. Исключения я делал только в случае, если решение задача была трудной и вызывала у меня серьезные затруднения, тогда было реально жалко труда. Опять же если заведомый троечник показывал решение трудной задачи, учитель сразу понимал, что здесь «что-то не то». С другой стороны, я понимал «правила социалистического общежития» и знал, что не дать списать означило риск подвергнуться остракизму со стороны одноклассников. Наконец, в том, что у тебя списывают, было ощущение, что ты самый умный. А элемент самоутверждения – фактор немаловажный в подростковом возрасте.

Учителя на словах осуждали практику списывания домашнего задания, на деле – смотрели на это «сквозь пальцы». Опять нам усиленно насаждался «дух коллективизма», «помощи отстающему». А как еще помочь этому самому «отстающему», который не желает вникать в логику физической формулы или грамматику английского языка, у которого пробелы в прошлых классах и стоит элементарная задача избежать «двойки» на сегодняшнем уроке? Только дать списать.

 

Когда я вырос и всерьез занялся изучением советского периода, я понял, что легкость, с которой школьники относились к списыванию, коренилась в самом отношении к интеллектуальному труду в советском обществе. Именно тогда возникли фразеологизмы «сторублевая интеллигенция», «неженеГры», «инженеришка». Я еще немного застал советские времена и помню отношение рабочих к нам, конструкторам. Если в экспериментальном цехе слесарь или токарь, с которым мы работали бок о бок, относился к конструктору, как к человеку, который генерирует решение и дает указание и отвечает за это решение и указание[1]. То для «сборки», мы были «чистой публикой», которая не работает, а только карандашами по бумаге водит. В армии я служил на аэродроме в метеоподразделении. Основным орудием труда у нас была авторучка. Те, кто реально работал вокруг самолетов: оружейники, электрики, в открытую нам говорили, что мы не работаем.

И это было не просто отношение на обывательском уровне. Это была государственная политика. Зарплата людей умственного труда, — интеллигенции, — в разы отличалась от заплаты производственных рабочих. Понятно, что коренилась она в идеологии. В своем главном труде «Капитал» К.Маркс в деталях расписал, что источником создания стоимости является труд рабочего, но совершенно забыл о труде интеллектуала, управленца. Свой вклад вносила и господствующая материалистическая доктрина. Выданные на гора тонны угля можно было взвесить, потрогать.А как измерить интеллектуальный продукт?

Бесплатное образование. Да, это было достижение, которое позволило в короткий срок создать новую советскую интеллигенцию, вооружить интеллектом экономику, армию, культуру страны. Но оно же и привело к обесцениванию полученного образования. Уже во времена позднего СССР диплом стал пренебрежительно именоваться «корочками». Отучиться 5 лет ради «корочек», а потом пойти работать продавцом, вальцовщиком, «похерив» собственные годы учебы, труд преподавателей, лабораторные часы и т.д., было нормальным явлением, которое совершенно не осуждалось обществом. Более того, встречало понимание: «Знания – это хорошо, но и семью кормить надо».

 

Встречным результатом стало резкое снижение качества интеллектуального продукта. Если в «оборонке», космической области еще совершались научные и технологические прорывы.Но в народном хозяйстве дела обстояли плачевно. Время позднего СССР – это время насмешек над советской электроникой[2], легковыми автомобилями и пр. Это было и следствием перетекания активных людей в более доходные области, и отношения оставшихся «вы делаете вид, что платите, я делаю вид, что работаю». И отрицать деградацию интеллектуальной сферы в позднем СССР бессмысленно.

Сформировался замкнутый круг: Плохо работаем, потому что не платят и не платят, потому что платить не за что.

 

В 1991-м СССР не стало. Но ситуация, в общем, не изменилась. Инерция отношения к интеллектуальному труду как к чему-то бесплатному, в лучшем случае дешевому, осталась. Мой и моих партнеров опыт предложения своих наработок органам исполнительной и законодательной власти говорит следующее: «Наработки? – Интересно. Давайте.» Но любая попытка поставить вопрос даже не высокой оплате, но хотя бы об оплате в принципе, натыкается на вежливое непонимание. А то и на ханжеские заявления: «Эти знания нужны всем. Вы должны нести их обществу бескорыстно!» При этом за свой «нужный обществу» продукт в виде металлопродукции, строительных работ ни берут деньги без доли сомнения.

Да в Россию пришли западные компании, которые умеют работать с интеллектуальной собственностью. Да, на Западе защита интеллектуальной собственности, торговля ею – целая индустрия. Но это только в отношении ИХ собственности. Наш интеллектуальный продукт они стремятся скупить по дешевой цене. И им инерция нашего массового сознания только на руку.

Замкнутый круг продолжает своё существование.

 

Как быть?

Предлагаем перестать «давать списывать». И называть за свой интеллектуальный труд реальную цену. Да есть риск поссориться со многими партнерами. Но, может быть, тогда отпадут не партнеры, а паразиты? Но с другой стороны, нужно быть готовым и к тому, что тот, кто станет платить, потребует и качества интеллектуального продукта. И здесь уже компиляцией, толкованием не обойтись. Да. Это, будет сурово. Но разве это не естественно? Покупая в магазине, например, ботинки мы требуем их качества. Почему не требовать качества от концептуальной наработки? Предвижу возмущение «высоких интеллектуалов»: «Как можно сравнивать интеллектуальный прорыв и ботинки?!», «Смешивать божий дар с яичницей?!». Отвечаю: можно и нужно! В части требования к качеству, к интеллектуальному продукту нужно относиться как к ботинкам.

В конце концов, выиграют все: Ученый начнет реально, а не символически зарабатывать на своем труде, а потребитель получит реально полезный интеллектуальный продукт.

 

Но тогда возникает вопрос критериев качества интеллектуального продукта? Как отличить действительно дельную наработку, способную при внедрении дать реальный эффект от наукообразного набора малопонятных слов? Хороший вопрос. Давайте будем считать его приглашением к дискуссии.

[1]Опытные рабочие никогда ничего не делали со слов. Хоть на обрывке бумаги, но требовали эскиз с подписью. И в случае поломки было сразу видно, где заканчивались «дурные мозги» и начинались «кривые руки. Лично меня такая бумага с цифрой и подписью однажды спасла от серьезной материальной ответственности.

[2] Помню один из «перлов» моих одноклассников – студентов приборостроительного факультета: «Советские большие интегральные микросхемы – самые большие интегральные микросхемы в мире. Ура!»