ЭФФЕКТ ВАВИЛОВА, ИЛИ КТО СОБСТВЕННИК КОРНЯ?

Язык и понятие собственности сегодня даже не соотносятся. Причин несколько. Одна из них теоретическая: язык считается явлением коммунистическим, то есть он – общий — всех и ничей одновременно.

О коммунистической, или общественной, теории языка писал Сталин в своей работе «Марксизм и вопросы языкознания»: ведь он отказался от классовой теории языка. Язык – общенародная собственность – так можно вывести итог сталинской позиции. И по сей день мы, по сути, работаем в рамках этого положения: язык – есть собственность народа. И до поры до времени это всех устраивало.  

Но времена меняются, вызовы приходят: события на Украине нас поставили перед вопросом: получается язык уже и не собственность, и народ уже не единый, так чей тогда получается язык? Ведь мы встали перед прямым дележом собственности! Как бы это ни скрывали лингвисты и политики. Сталинская теория рухнула – язык оказался не общей, а вполне делимой собственностью! Причём потери одних и приобретения других очевидны даже в денежном исчислении.

 

Новые вызовы требуют новых подходов. Мы предлагаем поставить вопрос о лингвистической собственности. И сразу начнем отвечать на вопрос: а как можно обрести собственность, если язык – эфемерия, рассыпанная по миллиардам носителей и сотне стран, у которых своя политика.    

Но ответ начнём с обратного – а что если мы не поставим вопрос о собственности? Тогда распад языка, к примеру, русского, будет фатальным. Это важно подчеркнуть, что нашим конкурентам вообще невыгоден русский язык. Поэтому вопрос обретения над языком собственности – вопрос выживания народа.   

Но как это сделать технически?

 

2.

На мысль нас наводит важная аналогия: Коллекция, а фактически Семенной Фонд Академика Вавилова. Несмотря на то, что этот семенной фонд собирался с 1914 года, он прочно связан с Вавиловым, который приложил к этому максимум усилий. Так вот семена свозились со всего мира, многие из них не произрастали в России. Но на сегодняшний момент эти семена – собственность Российской Федерации. Несмотря на варварское растаскивание Фонда, он пока остается. Но нам важен прецедент — как общее переводить в частное.  

Первое. Если мы собрали семена – по сути, капсулированная форма корня и сохранили их – то мы их собственники. Важно это объявить, начать формировать Фонд Лингвистических Корней, и по самому факту собирания, отбора качественных семян мы становимся собственниками.

Вторая часть – документация. Не секрет, что семена — это визуальный факт, за которым стоит пакет документов. То есть все семена имеют документальное сопровождение, доказывающее значение семени, его генную перспективу и условия работы семенами.

Интеллектуальное сопровождение удваивает наши права на собственность корней в виде семян.

Третье – это опытная составляющая. Вавиловская коллекция вся проходила опытные испытания, прежде чем попасть в Фонд. Вложенный труд в селекционный процесс, создание опытных образцов даёт права собственности.  

 

3.

Подтверждает собственность России на Вавиловский Фонд – финансовый оборот: он продаётся и покупается. То есть чужие деньги подтверждают нашу собственность! Сегодня по разным оценкам Вавиловская коллекция стоит до триллиона долларов и её стремятся выкупить Ротшильды – для своего Хранилище Судного Дня на Шпицбергене в Норвегии.    

Это важный момент, поскольку стремление купить имени вавиловские семена такими именами говорит об их качестве.

И важно отменить: что Фонд Вавилова в руках банкиров становится Банком. Но это уже другой вопрос – о пользовании корневой собственностью в практическом обороте.