НЕОБХОДИМОСТЬ НОВОЙ ГРАММАТИКИ

Вместо заказа

  1. Я бывший учитель русского языка (5 лет), намучившийся с устаревшей версией русского языка и измучившей ею сотни учеников. Я, как никто другой, чувствую остроту необходимой модернизации Грамматики.

Я пять лет объяснял различия частей речи и членов предложения (самое невыносимое и ненужное усложнение грамматики) и убил сотни часов времени на разделение подлежащих и существительных, что составляет огромную трудность для детей, которые теряют на этом и здоровье, и интерес к языку. Я уже не говорю о том, что лишнее усложнение сказывалось и на правописании, и общем уровне мышления.   

Язык в школе замыкался в себе и переставал работать на нужды народа. Грамматика способствовала этому размежеванию.

Далее. Я пять лет не мог ответить на вопросы, почему трава женского рода, дерево среднего, а пенал мужского рода. Я никак не мог честно объяснить, почему почва неодушевлённая, несмотря на то, что уже после геохимии Вернадского доказано, что и камни живут и дышат. 

Я пять лет не мог сказать правду о так называемых заимствованиях, устаревших, архаизмах, поскольку не рекомендовалось углубляться и усложнять процесс. То есть там, где не нужно, сложностей было с лихвой, а где нужно – ни капли.

Грамматика как определение строя Языка работала на его расстройство больше, чем на строение.

 

  1. Нелишним будет напомнить, что современная грамматика слишком «школьная». То есть «завязана» на интересы школы, и только школы. А ведь есть огромное количество безграмотных людей среди взрослых. Но школьные грамматические технологии попросту непригодны, поскольку не делают главное – не решают проблему улучшения мышления и его выражения. Что в школе в рамках грамматической подготовки попросту отсутствует.

 

  1. Огромные вопросы вызывает произвольные изменения строя языка в орфографии. Чего стоит фиксация оглушения согласного «з» в предлоге «без»: из без-путного (того, кто без пути) мы получаем бес-путного (беса путного). Причём искажение сопровождается грамматическим усложнением – правилом различения приставок без-бес. А с учетом того, что приставка «без» бывший предлог, а предлога «бес» нет, то ситуация становится выморочной.

 

  1. Несомненной уязвимостью Грамматики является полное поглощение ею Риторики, что искажает отношение Грамматики и Риторики, делая из последней не отдельную дисциплину в рамках Языкознания, а этакий несущественный привесок. Результат налицо: народ в массовом количестве не умеет работать в речевом режиме, что сказывается на перспективах языка. А ведь в только Риторике (письменной и устной) подтверждается актуальность Языка! И только в этом он живёт!

 

  1. Грамматика – конструкт языка, каковым является конструкт в здании. Ветхий конструкт – гибель здания. От ветхого придётся отказаться, иначе ветхое рухнет на голову. Несмотря на то, что это было когда-то родным и славным.

Нет сомнения, можно сожалеть о языковых потерях (цокания, чокания, hэкания и проч.), как можно сожалеть о потерянных лаптях, телегах, плугах и мотыгах. Но если переживания и сожаления съедят нашу перспективу, то мы не сможем все достоинства и силу наших диалектов и языков переплавить в новое качество и выжить.

У нас есть знание, как её вывести на новый уровень, чтобы вызовы новых эпох Язык выдержал достойно и вошел в число мировых языков после глобальной языковой ревизии, которая не за горами.