ТРИНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ В МИАССЕ БУДЕТ НОСИТЬ ИМЯ ВИКТОРИИ.

В честь моей жены, которая 20 лет выносила тяготы научных работ в крайних условиях постпарламентрасстрельного Миасса с 1993 года.

Это убеждение сложилось на 9 день после её ухода, когда натиск горя и отчаяния, что «не успел», смешанный с обидой за всё-после-2013-года, когда память с упорством мудрого крота показала, напомнила её уникальную роль в истории Тринитарной Доктрины – когда она «поставила» на меня и на Учение всё – и силы, и репутацию, и свои интересы, и сознание, и положение в обществе. Это был человек, который положил 20 лет самоотвержения на создание Тринитарного Учения. И это уже не отнять никому никогда. А если не отнять – то придется признать и мне – сквозь обиды, против мужского протеста – она в Истории Тринитарной Доктрины, а значит в Интеллектуальной Истории Мира. Именно сейчас, на этапе реализации, становится понятным героизм начинания.

Пять лет – с 1994 года по 2000 год мы писали Доктрину вместе, я вчерне, она правила. Мы горячо обсуждали часами проблематику, находили решения. Интеллектуальная связь и работа с ней давали неистощимое наслаждение. Это было феерическое соитие душ и смыслов.

И она выносила все. Мы жили буквально на чечевичной похлёбке и каше. Не всегда, но этот символ остался как предельность условий жизни. Эти тяжкие времена были временем удивительного согласия, мелкие неурядицы не в счет. Она защищала среди всех людей мои странности как свои и произносила часто невиданные вещи в обществе, разделяя риски идей и проектов. Это сегодня древнейшее слово «тринитарный» уже привычно, тогда вызывало искривление лица. 

Великое делает человека великим. Эти двадцать лет были великими – и для меня и для неё. Для неё особенно, потому что она вынесла тяготы рождения детей, тяготы моих выездов, — раз я проработал в Москве 2 года без побывки. А о безденежье я не говорю – двадцать лет безденежья, микронных копеек. Вместо книжных шкафов сбивались доски, новых вещей не покупали в принципе. Она приняла мой аскетизм, что сегодня мне кажется немыслимым. Она работала, как вол, за столом, на наше прокормление в садах, она поддерживала самые сильные акции – 46 километров босиком вокруг Ключ-Озера (Тургояк) за один день – уже легенда. Она воспитывала моих дочерей в том же духе – старшая дочь Настя тот же путь шла впереди всех. Ей тогда было 13 лет.

Мои воспоминания, опыт прожитых лет рисуют теперь почти легендарную женщину, — не только сильную, красивую умную, но и героическую в своем самоотвержении. Эти двадцать лет – двадцать лёт поступи героини. И это уже не замазать, не отменить, не интерпретировать. 

Когда после начала нулевых она начала свою публичную деятельность, – она блистала как пропагандист Тринитарной Доктрины, сама начала писать – мощно, сильно, и вышла на защиту диссертации по Тринитарному Вопросу в истории.  Мы опубликовали её книгу – она тоже стала историей.  

Когда стало легче, в нулевых, она приняла все мои прорывные идеи по созданию команды для реализации Тринитарных проектов, что просто сменило нагрузки и стрессы. Она стала политическим активистом, демонстрируя мастерство и обаяние интеллекта, что  приводило в восторг всех.  

К 2013 году она устала. И сейчас я понимаю, наверное, она на это имела право. Мне мучительно принимать её выбор, его осознавать. Но не скрою другое: все дни смотрю фотографии, их много. Во времена тягот 20 лет – на всех фотографиях, если не счастливое, то лицо состоявшейся женщины. Особенно это касается снимков нулевых годов. А после 21 марта 2013 года, она перестала писать, говорить и улыбаться. На фотографиях её почти нет. Нужно ли было менять нашу беспокойную, но прорывную, жизнь на блага офисной дамы?

Но сейчас ясно, что её легендарность уже перекроет её спорное решение. Именно смертельная попытка другой жизни показывает, что она осталась Легендой Того Светоносного Прорыва, которая творила Историю – с жаром, умом и самоотвержением.  

Что бы ни было, 20 лет самоотвержения уже сделали её легендой. Сначала для меня. Но потом это будет для всех. Те результаты, которые сегодня получены и переведены в проекты, говорят о неотвратимости перехода её в Легенду. Это будет символ героического в постсоветское время. Она стала образцом женской силы, самоотверженности, красоты интеллекта, вставшей на пути крушения страны – когда на руинах советского интеллекта она стала создавать вместе со мной мировое учение, жертвуя всем – комфортом, карьерой, стилем, репутацией. Когда страна рушилась, катилась в исподнюю – она стала тем камнем преткновения, о которую в том числе, разбивался Хаос и Распад, пожинающий тогда Россию.

О ней напишут книги, её история — уже готовый сюжет для романа-эпопеи о женщине-подвиге во имя великой идеи.   

Имя её, образ и сила, станут примером и Основанием  Тринитарной Академии.